Кинематограф в СССР

:  Полувековой юбилей нашего социалистического государства — Союза ССР, который все мы, все нации и народности страны, встречаем как свой великий праздник, обязывает нас снова и снова вглядеться в нынешнюю советскую жизнь, в ее стиль и особенности, милые нам и привычные, в нашу историю, боевую и трудовую, в те идейные и политические основы, на которых зиждилось наше Вчера, зиждется Сегодня и будет зиждиться Завтра. Я принадлежу к тому поколению кинематографистов советской Украины, которое ныне уже именуется старшим поколением. Конечно, принадлежать к старшим почетно, хотя, что греха таить, по-человечески и чуточку грустно. Нередко приходится слышать сетования, что, мол, у нас многие писатели, режиссеры, художники слишком долго числятся по ведомству «молодых» — чуть не до седых волос. Может, это и справедливо. Однако что касается меня, то я иногда думаю: назови меня нынче кто-нибудь молодым, даже по ошибке, я бы не стал обижаться…

Шучу, конечно. А всерьез скажу, что у моего поколения есть одна несомненная привилегия: на наших глазах и с нашим участием рождалось, мужало, зрело любимое наше советское искусство экрана, для нас великие Довженко, Эйзенштейн, Пудовкин, Дзига Вертов — это люди, у которых мы непосредственно учились не только профессии, по высокой коммунистической идейности, советскому патриотизму, интернационализму в искусстве.

Украинский кинематограф — крупное явление современного киноискусства. Мы имеем немало ценных исследований, раскрывающих его специфику, его своеобразие, присущие только ему творческие особенности, которые проявляются в складе народного характера, в изображении национальной истории, в особенностях быта, в фольклоре, наконец. Надо надеяться, что еще более глубокие и масштабные исследования появятся в будущем. Мне же сегодня хочется заострить внимание на чрезвычайно важном вопросе, подчеркнуть, что украинский советский кинематограф, с первых своих дней развиваясь как искусство глубоко национальное, в то же время по сути своей был искусством социалистическим, интернациональным.

В самом деле, лучшие украинские фильмы убеждают, что победу одерживали те художники, которые не тонули в этнографической бутафории, во внешнем, а раскрывали могучий дух своей нации в самых высоких его проявлениях — в труде, патриотизме, в совместной с другими социалистическими нациями борьбе за свободу, в движении к высотам культуры, создавая своеобразные, самобытные характеры. Мы видим эти характеры в довженковских картинах — «Звенигоре» и «Арсенале», «Земле» и «Иване», «Щорсе» и «Поэме о море»… Создавая выпуклые, могучие, поистиие песенные, сугубо украинского склада индивидуальности героев, воспевая любимую свою Украину, ее природу, Александр Петрович Довженко был страстным интернационалистом, горячим проповедником благородных идей человеческого братства. Вот проходят перед моим мысленным взором великолепные кадры довженковских картин, один прекраснее другого, но есть среди них эпизод, который, думается мне, словно бы сгущает в себе всю мудрость идей, окрылявших нашего Мастера. Говорю о высокой и трагедийной сцене смерти батьки Боженко в «Щорсе». Помните, какие предсмертные слова дал своему герою автор?

«Прощайте… Прощай, Россия, Украина, прощевайте. Простите великодушно, что помираю не на поле брани… Схороните меня у памятника Пушкину. Говорят, был великий поэт… И пропойте надо мной песни Тараса Шевченко… Тоже, говорят, великий поэт был».

Какое ясное, какое примечательное осознание полуграмотным мудрецом своей одинаковой причастности России и Украине, Пушкину и Шевченко…

Какое ясное осознание идей, всегда живших в народных массах, которые на своем собственном опыте познавали неразрывность, общность исторических судеб трудящихся всех наций.



Также читайте