Характеристики коррупции в разных странах

:  Проанализировав коррупцию в разных странах можно выявить следующие характеристики. Во-первых, причины, проявления и формы политической коррупции отличаются в разных странах, однако для определенного региона, такого как, например, Восточная Европа, могут иметь общую историческую почву, а именно распад СССР. Однако национальные предпосылки, в частности поведение политической элиты, национальная политическая культура, политические и экономические факторы развития каждой страны, предопределяют то, что при наличии похожих причин политической коррупции она представлена в разных формах и приводит к разным последствиям.

Во-вторых, между развитием политической коррупции в развитых и новых демократиях отличие заключалось в том, что в первых коррупция искореняется самой политической системой, которая способна к самообновлению, самореформированию и изменению элит. Не последнее место в этом процессе принадлежит механизмам контроля, таким как сильные СМИ, независимые суды и органы прокурорского надзора, гражданское общество и тому подобное. То есть видим, что в политических системах “старых” демократий демократические принципы закрепились достаточно крепко, чтобы противостоять политической коррупции и бороться с ней (случай Италии).

Страны «молодой» демократии часто снисходительно относятся к коррупции как к пережитку прошлого, часто коммунистическому, что или отойдет само, или, по их мнению, особенно не мешает демократическому развитию и имеется в большей или меньшей степени во всех странах. Случай политической коррупции Польши демонстрирует поразительное отличие от политической коррупции Чехии. В частности, хотя бы в том, что общее отношение к коррупции было негативно, однако она оправдывалась в виде подарков и при определенных обстоятельствах, например, в случае бедности государственных служащих, что привело к принятию и росту политической коррупции в стране. Случай Чехии показал, как незаинтересованность политических элит в борьбе с политической коррупцией, нарушения приватизационных процедур стимулировали развитие политической коррупции, и как это коррупционное давление было сдержанно благодаря сильным СМИ и эффективной деятельности судов, то есть наблюдаем применение того же противодействия, что и в Италии. Стоит отметить, что в “новых” демократиях всегда существует опасность разочарования населения в самой сущности демократического режима, если его воплощение происходит при условиях тотальных коррупционных действий политической элиты – эта ситуация нашла свое яркое отображение в странах Латинской Америки.

В-третьих, фактор гражданских войн в Таджикистане, Грузии, Югославии и сепаратистские настроения в регионах, с одной стороны, ослабляли существующие политические системы, что никоим образом не способствовало углублению их демократизации, а с другой – создавали благоприятную почву для развития политической, бюрократической и экономической коррупции. Гражданская война подтолкнула к выходу коррупции из тени, которая является важной особенностью не только признания системой этого явления, но и его легитимизации. Отсутствие механизмов контроля, борьба между кланами привели к децентрализации и коррумпированности всей системы и общества.

В-четвертых, на основе примера Болгарии можно выявить, что в парламентских государствах политическая коррупция в сфере финансирования партий воплощается в форме фаворитизма партии, которая получила большинство в парламенте. Отличающейся является ситуация в Российской Федерации – президентской республике, где политическая коррупция тесно связана с фигурой президента, который является одновременно председателем исполнительной власти, и выражается в виде правительственного фаворитизма, парламентского лоббизма и нарушения относительно расходов на финансирование партий во время выборов. Стоит указать и на то, что политическая коррупция в Болгарии меньше представлена сращением политической и бюрократической коррупции, чем в России, где политическая коррупция сразу после выборов перерастает в бюрократическую коррупцию, поскольку исполнительная ветка власти ведущая.

В Болгарии, где политическая коррупция представлена в двух формах – клиентелизма и фаворитизма партии большинства, – такая ситуация предопределена структурой политической системы, а слабый контроль за деятельностью партий привел к монополии партии власти и перераспределению ею имеющихся ресурсов. Соответственно такая партия осуществляет “продажу” услуг, отсюда выплывает клиентелизм, надежда прямых клиентелистских достижений. Так, в Болгарии несовершенный парламентаризм повлек формирование фаворитизма партии, которая получила большинство в парламенте, следствием чего стало образование и развитие правительственного фаворитизма.

По мнению некоторых западных политических агентств, характер Российской политической коррупции определяется, кроме всех побочных причин (приватизационных процессов и перераспределения экономических ресурсов, получастных нефте- и газовых монополий), персонификацией русской власти и выделением президента как ключевой фигуры политической жизни, а также формированием клана олигархов, которые благодарны своими состояниями президенту и его окружению. Это отдаленно напоминает ситуацию с коррумпированными политиками в Италии, где поддержка на выборах кандидатов, а не партий привела к тому, что политическая коррупция в форме правительственного фаворитизма и клиентелизма присутствовала на всех уровнях политической власти и приобрела централизованный характер.

В отличие от России политическая коррупция в Украине зависит от циркуляции политических элит при власти. В украинском медиа-пространстве существует большое количество частных каналов, которые обеспечивали относительную открытость избирательного процесса, хотя и с определенными манипуляциями. Слабость административного аппарата, слабая система контроля, нарушения во время приватизации, низкая заработная плата государственных служащих существенно влияли на ситуацию в стране.

comments powered by HyperComments

Также читайте