Знаменитый кинокомпозитор Тихон Хренников

:  Едва ли найдется в нашей стране человек, который, читая его строки, не начал бы их мысленно или вслух напевать, а закончив куплет, не продолжил бы песню, даже без слов, если они призабылись. Удивительно легко удерживает память эту мелодию, словно бы никем не сочиненную; кажется, будто она родилась сама собой, из потребности человека петь, выражать свои чувства естественно, непринужденно. Из всех песен о Москве эта едва ли не самая популярная, хотя, вероятно, только старшие поколения помнят, что она и одна из самых «старых», что петь ее начали во время войны, после выхода на экраны удивительно чистого, трогательного и нежного фильма Ивана Пырьева «Свинарка и пастух». Сценарий и слова песен написал известный в те годы поэт и драматург Виктор Гусев, а музыку — молодой композитор Тихон Хренников.

Песенность — основополагающая черта музыкального языка Хренникова. Она выражается и в «певучести» тем его опер, симфоний и концертов, и в особой кантиленности их музыкальной ткани, в ее простоте, доступности, во всем том, что мы называем глубокой и подлинной демократичностью светлого лирического дара Хренникова. При этом отметим, что в песенном жанре как таковом композитор почти не работал.

Его песни, за редким исключением, написаны для фильмов и спектаклей. Поэтому наша беседа началась с вопроса: какое место в творчестве Тихона Николаевича занимают кино и театр?

Большое и незаменимое. Песни для фильма и для спектакля — а если говорить шире, то музыка к ним, ведь обычно песнями режиссер не ограничивается, он просит дать общее музыкальное решение сценария или пьесы, в которое входят и песни, — так вот, музыка к фильмам и к спектаклям — это особая область композиторского творчества.

— За свою долгую жизнь я почти не писал песен как таковых, отвлеченных от театрального либо кинематографического замысла. Я люблю писать песни для персонажей, для героев спектакля или фильма, потому что это помогает мне создать песню-образ. Поясню свою мысль.

Конкретное задание драматурга и режиссера, которое я получаю, состоит обычно в том, чтобы песня помогла раскрыть характер действующего лица. Это задание во многом, как вы понимаете, определяет и характер самой песни. Я стараюсь, чтобы песня была внутренне, органически связана с персонажем, с определенной ситуацией — бытовой,; комедийной, психологической. И чем лучше у меня это получается, тем больше сама песня превращается в песню-образ, песню-характер и может жить самостоятельно, вне фильма и спектакля.

На первый взгляд, это парадокс. Казалось бы, песня, столь тесно сросшаяся с героем, не может от него отделиться. Но она отделяется, и происходит это потому, что песня в фильме шире своего конкретного экранного содержания, как содержание произведения в целом выходит за рамки фабулы, не так ли? Фильм рассказывает нам о мире и о нас гораздо больше того, о чем повествует частная история, лежащая в его основе. То же самое происходит и с кинопесней. Потому она и может жить самостоятельно, по своим законам.



Также читайте