Режим иностранных инвестиций и его урегулирование в рамках ВТО

:  Инвестиционные сделки по своей природе частноправовые, даже в тех случаях, когда стороной сделок может выступать государство. Как таковые эти сделки подпадают под действие того или иного национального права. Однако многие условия международного инвестирования в наше время регулируются и международным правом, прежде всего на двусторонней основе, но отчасти и на многосторонней, в том числе в рамках системы ВТО. Казалось бы, для обеспечения самых широких международных инвестиционных отношений в русле торжествовавшей в 90-е гг. неолиберализационной политики требовалось лишь международно-правовое утверждение принципа полной свободы международного инвестирования без каких-либо искусственных препон, а также закрепление юридико-технических стандартных условий, уже многократно “обкатанных” в сотнях двусторонних международных соглашений о поощрении и защите инвестиций. Однако такой универсальной конвенции так и не состоялось.

И современное международно-правовое регулирование на многосторонней основе трансграничных проблем инвестиционных операций по своему охвату отнюдь не соответствует масштабам и потребностям этих операций. Кодекс либерализации движения капиталов давно, еще в 1961 г. принятый в Организации экономического сотрудничества и развития, не основан на строго договорно-правовой дисциплине; применим к не очень широкому кругу стран – участниц ОЭСР и касается лишь частично прямых инвестиций. Вашингтонская конвенция 1965 г. и Сеульская конвенция 1985 г. об инвестиционных гарантиях также не могут претендовать по своему предметному охвату на всестороннее урегулирование международного инвестиционного режима.

То же относится и к принятому в рамках ВТО в 1994 г. ТРИМС . Как следует из его названия, данное Соглашение ограничивается лишь некоторыми торговыми аспектами регулирования инвестиционных национальных режимов. При этом из всего многообразия торговых аспектов выбран единственный, а именно развивающий основную идею ВТО, ее святая святых – принцип максимально неограничиваемой свободы конкуренции. Формальная опора для специального обеспечения и развития указанного принципа была найдена в двух статьях ГАТТ , касающихся его возможных нарушений, а именно: п. 4 ст. III ГАТТ о национальном режиме и п. 1 ст. XI ГАТТ о запрете количественных ограничений.

Уругвайский раунд переговоров в рамках ГАТТ (1986 – 1994 гг.) окончился созданием широкоохватной системы ВТО и, в частности, заключением ТРИМС, которое было инициировано странами, заинтересованными в том, чтобы их капиталовложения за рубежом не подпадали под какие-либо конкурентные ограничения, связанные с использованием данных капиталовложений. Это были в основном конкурентно сильные, промышленно развитые страны – экспортеры инвестиционных капиталов. С другой стороны, государства – импортеры капиталовложений, а это прежде всего развивающиеся страны, были сторонниками обеспечения возможностей использования иностранных инвестиций концептуально для общего подъема национальной экономики.

Такой подход получил наименование принципа “performance requirements” (требований достижения определенных национально-экономически полезных результатов), который, будучи формально отнюдь не правовым, стал действенным рычагом для достижения целей оживления и развития собственной национальной экономики. Совершенно очевидно, что в основе мер, которые подпадают под понятие так называемых performance requirements, лежало именно стремление стимулировать национальное производство, использовать, в частности, и иностранные инвестиции для достижения определенных экономических, производственных национальных потребностей страны импорта капиталов. Это, однако, шло вразрез с интересами иностранных предприятий, более конкурентно сильных, нежели местные фирмы страны – импортера инвестиций. Вполне естественно, что именно под флагом “свободы конкуренции” промышленно развитые страны объявили войну принципу “performance requirements”.

В результате в ходе Уругвайского раунда вокруг принятия ТРИМС (рациональное зерно которого было в искоренении performance requirements) возникли острые противоречия между развитыми и развивающимися странами . Как и во многих подобных случаях, США и другие развитые страны взяли верх, хотя и на определенных компромиссных условиях. В частности, согласно ТРИМС меры, несовместимые с условиями ГАТТ, должны были прекращать свое действие постепенно, причем с различными сроками для промышленно развитых, для развивающихся и для наименее развитых стран.

К нарушениям национального режима согласно ТРИМС были отнесены меры:
1) обязывающие предприятие (с инвестиционным капиталом) покупать или использовать продукцию только местного происхождения; или
2) обязывающие предприятие покупать или использовать импортируемую продукцию в ограниченном объеме, зависимом от количества или стоимости местной продукции, которую оно (предприятие) экспортирует.

К нарушениям обязательств ГАТТ по отмене количественных ограничений относятся меры, ограничивающие:
1) импорт предприятием продукции, имеющей отношение к его (предприятия) местному производству, в общем объеме или в объеме, зависимом от количества или стоимости местной продукции, которую оно (предприятие) экспортирует;
2) импорт предприятием продукции, используемой или имеющей отношение к его (предприятия) местному производству, посредством ограничения доступа предприятия к иностранной валюте в объеме, зависящем от поступления иностранной валюты, относимой к данному предприятию;
3) экспорт предприятием продукции посредством определения конкретных продуктов или количества стоимости продуктов либо посредством установления пропорции к объему или стоимости его (предприятия) местного производства.

Иначе говоря, в самой общей форме ТРИМС запрещает любые меры страны – импортера инвестиций, которые предписывали бы предприятиям с иностранным капиталом приобретать или использовать в своей деятельности только местную продукцию либо импортировать иностранную продукцию или экспортировать собственную продукцию в той или иной зависимости в пропорции к собственному производству, собственной валютной выручке и т.п.

Таким образом, в результате принятия ТРИМС были достигнуты главные цели промышленно-развитых стран – экспортеров инвестиционных капиталов: признание определенных инвестиционных мер, относящихся к торговле, подпадающими под действие ГАТТ; запрет performance requirements (прежде всего таких, как “местная составляющая”, и определяемых политикой, связанной с торговым балансом); пресечение перспектив возможностей дальнейшего пересмотра объема запрещаемых странам-импортерам ограничительных мер в сторону расширения их перечня и т.д.

Но времена меняются. Грянул жестокий глобальный финансовый кризис, и неожиданно богатые капиталами страны встали перед лицом ранее чуждых им проблем, вызывающих необходимость принятия протекционистских мер для поддержания собственной экономики. В феврале 2009 г. Конгресс США принял очередной план антикризисных мер, включая Постановление, согласно которому инфраструктурные проекты в США, на которые будут расходоваться бюджетные мультимиллиардные средства в рамках “плана Обамы”, должны обеспечиваться поставками продукции отечественного производства по принципу “Покупай американское!”.

По сути это не что иное, как своего рода возрождение давно преданной анафеме концепции “performance requirements”, но уже в интересах и со стороны непримиримых прежних ее противников (Quod licet Jovi, non licet bovi!). И вот уже Бразилия, одна из стран, которая согласно прогнозу должна была наиболее сильно пострадать в результате применения указанного Постановления Конгресса США, угрожает использовать механизмы ВТО для опротестования протекционистских мер США, традиционно главных борцов с протекционизмом.

Возвращаясь к оценкам ТРИМС, можно отметить очевидность его геоэкономического и социального эффекта. Во имя основополагающей парадигмы ВТО (“свобода конкуренции”) на государства – импортеры инвестиций были наложены запреты стимулирования посредством использования концепции “performance requirements”, т.е. развития национальной экономики с помощью иностранных инвестиций.

Итак, что касается ТРИМС и его значения для выравнивания уровней экономического развития в мире, оно было явно контрпродуктивно. А современный экономический кризис демонстрирует, кроме прочего, что полная и бесконтрольная свободная конкуренция (во многих случаях реально оборачивающаяся монополией сильного) не является всеобщим и универсальным благом. Но так уж получается исторически, что к финансовому и инвестиционному регулированию в духе Джона М. Кейнса власть имущие вынужденно прибегают впопыхах, только когда криминализированная и спекулятивная “свободная конкуренция” в очередной раз доводит экономику до грани полного коллапса.

comments powered by HyperComments

Также читайте