Каются ли убийцы?

:  В России введен мораторий на смертную казнь, а вот в соседней Беларуси нет. За последние пять лет в Беларуси расстреляны не менее чем четырнадцать человек. В этом году к смертной казни приговорены еще трое граждан, совершивших особо жестокие убийства. Согласно опубликованным данным, все три приговора пока не выполнены.

Мать убийцы: «Все отдала бы, чтобы мой мальчик остался жить»

Женщина, которая на днях позвонила в редакцию, – мать одного из этих троих. Она надеется на чудо помилования и говорит, что отдала бы все, лишь бы сыну заменили «вышку» на пожизненное.

Пока Верховный суд не вынес окончательного решения по этому делу, мы намеренно не будем останавливаться на именах, географии, деталях трагедии. Отметим только, что убийства, которые совершил вследствие ревности этот молодой человек, криминалисты классифицируют как особо извращенные и садистские. То, что мать всячески пытается оправдать сына и любым способом спасти ему жизнь, совсем не вспоминая об убитых и их родственниках, имеет объяснение.

По утверждению психологов, в такие экстремальные моменты в женщине-матери абсолютно естественно говорит прежде всего биологическое, не социальное существо с присущим ей инстинктом сохранения рода. Осознание, которое придет к ней позже, уже в постшоковой ситуации станет настоящим и очень тяжелым испытанием и физически, и психологически, и социально. Как помочь таким людям – ни государство, ни общество ответа не имеют.

Подвержены ли такие люди раскаянию и исправлению?

Правозащитники объясняют: «Родственники преступников мало обращают внимание на ощущения родных убитых».

Противнику смертной казни, эксперту правозащитной организации Роману Юргелю время от времени приходится общаться с родственниками осужденных на расстрел. Вот и недавно к Роману обратилась за поддержкой мать смертника, который сейчас содержится в тюрьме. Год назад в одном из общежитий бывший студент отрезал голову жертвы, выварил ее и носил череп в сумке, пока не был задержан.

«Родственники преступников мало обращают внимание на то, что чувствуют родные убитых», – говорит Роман Юргель, исходя из собственного опыта контактов с близкими осужденных. Что касается ощущений от встреч с самими смертниками …

Юргель: «По наблюдениям, эти люди самые разные. Есть такие, что и не признают даже свою вину, борются до конца. Некоторые даже очень агрессивно реагируют. Здесь все зависит от психотипа человека».

Что касается самих смертников – то некоторые в надежде на спасение начинают активно «сдавать подельников», при этом умаляя свою вину. Другие всячески начинают давить на родственников, требуя добиваться встречи с президентом, Филаретом или папой Римским … Во время встречи со священником, они пытались сделать его объектом манипуляции. Священник ждет от него исповеди, а тот два часа подряд убеждает его, что убийство не совершал, вместо слов покаяния звучат требования, мол, патриарх должен написать ходатайство о помиловании … Были также те, кто приходил в тюрьме к истинной вере. Они на самом деле раскаивались и перед исполнением приговора вели себя достойно. Но таких было всего несколько человек …

Священник: «Церковь должна идти к этим людям»

С тем, что осужденные на смерть преступники очень редко подвержены раскаянию, соглашается и священник Андрей Кротов. Как тюремному капеллану ему не раз приходилось встречаться с теми, кто совершал убийства.

Кротов: «Я скажу из своего опыта работы с заключенными: убийцы – это очень широкая категория. Те люди, для которых убийство было неспланированным, они соболезнуют и имеют покаяние. Те, кто каким-то образом планировал это убийство, сделал убийство из корысти, – не всегда у них есть раскаяние, осознание, что они сделали что-то плохое.

Но церковь, с другой стороны, должна к этим людям идти. Ведь человек – это непредсказуемое существо. Тот, кто, может, сегодня и не раскаивается в том, что сделал, завтра может раскаяться. И даже тот человек, который сегодня не осознает всей тяжести своего поступка, после разговора со священником может изменить свое отношение».

Приговоренный: «Расстрел казался всем лучшим исходом»

«Убийцей при определенных обстоятельствах может стать каждый», – так считает московский корреспондент лондонской The Sunday Times Марк Франкетти. Вместе с британским режиссером Ником Ридом он провел 3 недели в одной из самых строгих российских колоний «Черный беркут» на Урале, где еще с советских времен отбывают наказание серийные убийцы. Сначала их должны были осудить на расстрел, однако после 1998 года, когда Россия объявила мораторий на смертную казнь, с этого времени «вышка» была заменена на пожизненное. В колонии Рид и Франкетти сняли документальный фильм «Приговоренные», который демонстрировался на кинофестивале в Москве, а в ближайшее время будет представлен на других международных кинофорумах. Авторы фильма рассказывают не столько непосредственно о преступлениях, сколько как раз о том, как изменяется сознание человека, если он на протяжении многих лет 24 часа в сутки должен проводить в крохотной камере размером 4 квадратных метра: раскаиваются ли эти люди в содеянном, принесло ли им какие-то позитивные импульсы и надежды, что судьба помогла избежать расстрела …

Что касается раскаяния, то его нет, говорит один из героев фильма, 62-летний Владимир Еремеев:

«Вот я убил. О раскаянии не может быть никакой речи. Да и какого раскаяния можно ожидать от нашей категории – убийц, садистов, тех, кто убил не одного, а нескольких – детей, женщин … Что кто-то здесь будет каяться? Никто не раскаивается здесь и не исправляется. Затем, после освобождения, человек может жить нормально … Но это не раскаяние. Я вот понимаю раскаяние – если жить ты не можешь, взял веревку и повесился … Каяться все будем перед Богом. Уже на том свете».

В результате нескольких приговоров Еремеев, который когда-то принадлежал к организованной преступной группировке в Нефтеюганске, отсидел уже 40 лет. За ним четыре убийства. До 1998 года ждал расстрела.

Еремеев: «Помню, как отменили расстрел и как это стало самым тяжелым периодом для нашей камеры смертников. Открылось окошко, через которое передают бумаги. И вот человеку предоставляют президентский приказ о замене. Через пять минут человек повесился. Второй повесился через четыре дня на трусах. Третий просто взял и проколол себе сердце. Расстрел казался всем как наилучший выход – раз, и тебя нет. Никаких мук и переживаний».

Вот что говорит об этой работе журналист и продюсер Марк Франкетти:

«Главным для нас было рассказать без всякого голоса за кадром, только устами самих сидельцев о том, что они за люди. Критерием отбора героев была их искренность и неординарность. Мы сразу отказались от тех, кто стремился оправдывать себя и говорил, что ни в чем не виноват. Наши герои – люди, которые до того, как все случилось, были вполне нормальными. Но вот это случилось. И в этом весь ужас – убить может каждый … Я так считаю. Один из наших героев – заключенный, убивший 6 человек во время ужина с большим количеством алкоголя. Момент совершения преступления он даже не помнит. Я спросил его, считает ли он себя опасным для общества, и он ответил: «Да. Более того, я уверен в этом. Вот я вижу, как на свободе люди живут красиво, и мне самому захочется жить красиво. Поскольку я никогда в жизни не работал, я смогу на свободе от силы месяц-два-три после устройства на работу поработать. А потом начну воровать то, что плохо лежит, а может, напьюсь и убью кого. Если убил однажды, убьешь дважды».

Психиатр: «Самые различные запрещенные фантазии приходят и к нормальным людям»

«Подавляющее большинство наиболее жестоких преступлений совершается абсолютно психически нормальными людьми», – такого мнения придерживается ростовский клинический психиатр, эксперт по серийным убийцах, профессор Александр Бухановский. Среди коллег, в том числе и на Западе, его имя связано с психологическим портретом маньяка Чикатило, благодаря чему местные милиционеры и смогли выйти на след этого преступника.

В своем утверждении профессор Бухановский идет от учения известных психоаналитиков Карла Густава Юнга и Зигмунда Фрейда: фантазии ряда извращенцев странным образом совпадают с мифологической космогонией древних народов. То есть современные невротики в своем поведении приближаются к первобытному человеку: убийства, расчленение тела врага, каннибализм, инцест. Как считают психоаналитики, из коллективного подсознания до любого нормального человека приходят самые разные запрещенные фантазии, связанные с сексом и насилием. Однако заложенные в сознании большинства людей моральные нормы, социальные табу и самоконтроль не позволяют их реализовать. Если же такие механизмы не срабатывают, нужно говорить про психические расстройства. В редких случаях – про глубинные психические болезни. Последнее среди тяжких преступников наблюдается очень и очень редко.

Психолог «Человек рождается с чувством неполноценности»

Доцент кафедры экспериментальной и прикладной психологии Александр Рудников, рассуждая про психологические причины преступлений, вспоминает, как в Саратове происходили вооруженные нападения на людей. Заводилой оказался сын чиновника из облисполкома.

Рудников: «Но психиатры признали сынка, который из самодельного пистолета стрелял ночью в обычных людей, нормальным. Жестокость шла из семьи, от отца. Тот был зверем, давил, оскорблял подчиненных. И определенный тип воспитания компенсировался на сыне. Отцу же тоже “мешали” бывшие начальники, сейчас покойники, именами которых сегодня улицы паназывали. А закончилось тем, что такой вырос сынок. У них комплекс неполноценности, а комплекс неполноценности компенсируется только комплексом превосходства. Как писал психоаналитикк Альфред Адлер, человек с комплексами неполноценности и превосходства – он спать не ляжет, если о кого-то в течение дня не вытер ноги. Не пробившись в Наполеоны, такие или втихую стреляют ночью, или заявляют, что я выше вас, а вы все уроды, потому что вы когда-то меня недооценили, и начинают стрелять на улице – вот, например, многочисленные в последнее время «банальные» американские примеры».

Александр Рудников объясняет:

«У всех нас есть чувство неполноценности, мы с ним рождаемся. Но если его закрепить, постоянно говорить – ты дурак, ты кривой, – то тогда чувство неполноценности любого человека может перерасти в комплекс. А комплекс – это уже фактически невротическое состояние, которое компенсируется только комплексом превосходства. Каким образом – это уже неважно. Либо это будет такой тихий “Чикатило”, либо такие вот придурки. Ну вот чего он голову носил? Потому что эта голова была умнее, он так считал … »

Согласно российскому психиатру Александру Бухановскому, который еще лет 25 назад предсказал нынешний всплеск садизма на постсоветском пространстве среди рожденных в непростые 1990-е, развязать проблему борьбы с серийными преступниками-маньяками ни путем расстрела, ни пожизненной изоляции невозможно.

«Разного рода извращения – это не только проблема криминалистов или психотерапевтов. Здесь многое зависит от воспитательного процесса в семье, общества и даже самого зачатия … Вообще про потомков должны позаботиться были еще бабушки и дедушки, которым нужно было гармонично воспитывать детей, будущих родителей, отдавать достаточно им своего внимания, учить их строить нормальные отношения с людьми, воспитывать и растить их в любви. Каждое упущение обязательно отразится на развитии ребенка и впоследствии его характере», – объясняет психиатр.

comments powered by HyperComments

Также читайте